Федор Чемерев (nkfedor) wrote,
Федор Чемерев
nkfedor

Новое российское оружие в Сирии. Уроки и проблемы



Российская военная операция в Сирии стала не только проверкой проведенной военной реформы, но и своеобразным «смотром достижений» отечественного ОПК. По словам министра обороны Сергея Шойгу, в Сирии были испытаны 160 видов нового и модернизированного оружия. Большинство из этих образцов уже не постсоветское наследие, но были разработаны и приняты на вооружение в последние несколько лет. Боевое применение заставило по-новому взглянуть на российское оружие традиционных и потенциальных покупателей. Опыт успешного применения ВиВТ в реальных войнах всегда был важным инструментом продвижения на международный рынок, и уже привел к заключению дополнительных контрактов, в том числе и в самом регионе.

Из продемонстрированного российского арсенала наиболее бурную международную реакцию вызвало создание и первое боевое применение целого семейства высокоточных крылатых ракет морского и воздушного базирования со спутниковым наведением. Удары малых ракетных кораблей с применением комплекса «Калибр-НК» на расстояние свыше 1000 километров наносились из Каспийского и Средиземного морей. От берегов Сирии модификацией «Калибр-ПЛ» отстрелялась из подводного положения дизельная подводная лодка «Ростов-на-Дону».

Впервые в истории ВМФ России получил возможность атаковать наземные цели за сотни километров от берега высокоточным неядерным оружием. Это заставило по-новому взглянуть на его роль. Оснащенные современными крылатыми ракетами флот и ВКС обрели совершенно новые возможности по проекции силы.

Ранее главным предназначением Дальней авиации ВКС России было применение ядерных боеприпасов, что делало ее почти бесполезной в локальных конфликтах. Но в Сирии она опробовала в боевых условиях свои новые неядерные крылатые ракеты воздушного базирования Х-555 и Х-101. Для стратегических бомбардировщиков Ту-95МСМ и Ту-160 Сирия также стала их первым боевым применением.

Благодаря ведущимся уже несколько лет массовым поставкам боевой техники в ВКС все размещенные на авиабазе Хмеймим боевые самолеты — либо новые, либо модернизированные. В Сирию перебрасывались истребители МиГ-29К/КУБ, Су-27СМ, Су-30, Су-33, Су-35, бомбардировщики Су-24М2 и Су-34 (на фото), штурмовики Су-25СМ. Главным отличием всех их стало новое поколение прицельно-навигационных комплексов. Они наделили их способностью поражать цели с возросшей точностью даже обычными неуправляемыми бомбами. Но главным достоинством новой техники стала возможность применения ими нового поколения российского высокоточного оружия. Именно оно позволило переломить ситуацию в войне весьма ограниченной воздушной группировкой.

Наиболее часто используемой и самой полезной стала корректируемая по спутникам ГЛОНАСС бомба КАБ-500С. Получение такого боеприпаса позволило российской авиации надежно поражать одиночные стационарные цели в любых погодных условиях и с больших высот с минимальным побочным ущербом даже в населенных пунктах.



Помимо самолетов, в боевых действиях было использовано более двух десятков вертолетов. Российские транспортные вертолеты не нуждаются в представлении в этом регионе. Они давно составляют основу парков в Ираке и Афганистане. Но для наших новых ударных вертолетов борьба с ИГИЛ стала первым случаем их боевого применения. В соседнем Ираке с 2014 года интенсивно используются Ми-28НЭ. С осени 2015 года сирийский дебют в российских ВКС в Сирии прошли сразу четыре типа ударных вертолетов: Ми-28Н, Ми-35М, Ка-52 и Ка-52К.

Особое внимание обратило на себя применение в зимних боях 2017 года за Пальмиру новых управляемых ракет «Вихрь-М» с вертолетов Ка-52. Дальность и высокая скорость подхода к цели позволяют вертолету атаковать, оставаясь незамеченным до последнего момента и не входя в зону действия ПЗРК. Это дает армейской авиации значительное преимущество по сравнению с наиболее распространенными ракетами «Атака», имеющими меньшую дальность и мощность боевой части.

Если самолетами и вертолетами российского производства удивить кого-то сложно, то российские беспилотники все еще выглядят экзотикой для большинства иностранных наблюдателей. Всего за пять лет количество легких тактических беспилотников в войсках возросло в двадцать раз, а их характеристики приблизились к лучшим мировым образцам. К концу 2016 года в распоряжении Министерства обороны России уже имелось почти 2000 беспилотных летательных аппаратов.

В состав российской группировки в Сирии входило около 80 беспилотников, от легких «Элерон-3СВ» и «Орлан-10» до самых тяжелых и дальних — «Форпост». Их количество превысило суммарную численность пилотируемых самолетов и вертолетов. Такая группировка радикально повысила разведывательные возможности российских войск.

БЛА использовались для обнаружения целей и наведения авиации, оценки урона, корректировки артиллерийского огня сирийской артиллерии. Задействовались российские беспилотники и для более мирных задач, от картографирования местности до сопровождения колонн с гуманитарными грузами.

Из-за ограниченного российского участия в наземных боевых действиях сухопутная техника была представлена гораздо скромнее. Сирийской правительственной армии поставлялись в основном устаревшие образцы вооружений с баз хранения. Тем не менее, нельзя не отметить первое боевое применение Т-90, состоявшееся именно в этой ближневосточной стране. Правительственной армии было поставлено несколько десятков Т-90 ранних модификаций. Они уже далеко не новы, и потому не являются лучшими ни в мире, ни даже в России, которая, помимо передового танка «Армата», уже разработала и гораздо более совершенные модификации самого Т-90. Однако же, даже устаревшие модификации проявили себя неплохо, показав значительно лучшую живучесть по сравнению со всеми предыдущими моделями советских танков, имевшихся на вооружении Сирии.

Из пехотных вооружений наилучшим образом зарекомендовали себя управляемые противотанковые ракеты российского производства. Их применение в Сирии и соседнем Ираке было массовым, счет израсходованным идет на тысячи единиц, от устаревших советских «Фаготов» до наиболее мощных в российском арсенале «Корнетов».

Уроки и проблемы

Любая война неизбежно становится наилучшим тестовым полигоном, отсеивающим неудачные образцы и стимулирующим развитие наиболее эффективных вооружений. Полученный в продолжительных войнах опыт не может быть заменен ни учениями, ни испытаниями. Не стал исключением и конфликт в Сирии. Даже по официальным данным, забракованы более десятка из 160 опробованных новых образцов вооружений (хотя и не уточнялось, какие именно).

Смешанные результаты в реальных условиях показала концепция применения новых цифровых прицелов для бомбардировок с повышенной точностью обычными неуправляемыми авиабомбами. Она доказала свою эффективность при атаках полевых укреплений боевиков и террористов, районов их сосредоточения и при атаках объектов нефтяной инфраструктуры, которые террористы ИГИЛ использовали для финансирования своего «халифата». В то же время при типичных для современных конфликтов боевых действиях в населенных пунктах их точность оказалась недостаточной. Здесь применение управляемых высокоточных боеприпасов зарекомендовало себя как безальтернативное. Оно позволяет не только минимизировать побочный ущерб, но и поражать цели с максимальной эффективностью.

Под вопрос была поставлена и старая концепция применения штурмовиков на современном поле боя, насыщенном ПЗРК. Из-за опасности поражения зенитным огнем переброшенная в Сирию эскадрилья Су-25СМ была использована в основном как легкие бомбардировщики, они занимались навигационным бомбометанием с больших высот вместо традиционных штурмовок неуправляемыми ракетами и пушечным огнем.

Не удалось в полной мере «показать товар лицом» морской авиации во время похода к берегам Сирии единственного российского авианесущего крейсера. По каким бы причинам ни были потеряны два самолета, это в любом случае могло нанести ущерб экспортным перспективам. Прежде всего, вспоминается Индия, которая в 2017 году объявила тендер на закупку 57 палубных истребителей для ее построенного в России авианосца, на котором будут участвовать и МиГ.

Однако к серьезным репутационным издержкам эта неудача все же не привела. В Абу-Даби было заключено соглашение на совместную с ОАЭ разработку и производство легких истребителей пятого поколения на базе МиГ35.

Серьезнейшие вызовы поставлены перед разработчиками танков. Распространение противотанковых управляемых ракет продемонстрировало высокую уязвимость бронетехники на современном поле боя. Эффективные ПТРК в больших количествах оказались в руках не только правительственных армий, но и иррегулярных формирований, а также у террористов. В боях на территории Сирии, Ирака, Йемена показали свою уязвимость перед современными противотанковыми средствами не только старые советские танки, но и американские Abrams, немецкие Leopard и французские Leclerc.

Это вновь подтвердило, что современная тяжелая бронетехника немыслима без комплексов активной защиты. ВПК России является одним из немногих, имеющих компетенции в средствах активной защиты. Но пока ими не будут оснащаться серийные танки для собственной армии, вряд ли стоит ожидать экспортных успехов таких систем. Не были они испытаны и в Сирии.

Сам опыт применения в региональных конфликтах ПТРК показывает, что оно превратилось из специализированного противотанкового средства в эффективное и универсальное оружие пехоты, ее «длинную руку». Это вызывает необходимость в разработке и массовых закупках для всех современных и перспективных ПТРК ракет не только с кумулятивной, но и с осколочно-фугасными и термобарическими головными частями.

В условиях увеличившейся эффективности авиации и ее вооружений, распространения средств автоматизации и информатизации поля боя, становится понятно, что сегодня возможности авиации ограничиваются средствами разведки и обнаружения целей. После внедрения большого количества БЛА в российской армии в этом плане уже произошли значительные изменения к лучшему. Но по итогам операции стала очевидна необходимость насыщения войск не только легкими тактическими беспилотниками ближнего радиуса действия, но и более тяжелыми разведывательными моделями. Ведется поиск аппарата, который займет промежуточную позицию между эффективным, но дорогостоящим 450-килограммовым БЛА «Форпост» и дешевыми, но имеющим крайне ограниченные возможности по грузоподъемности 18–30-килограммовыми «Орлан-10» и «Гранат-4».

По-прежнему ощущается необходимость в продолжении наращивания орбитальной группировки разведывательных спутников.

В то же время операция продемонстрировала критический недостаток — отсутствие у России ударных беспилотников. Помимо БЛА, в коалиции США в Сирии уже используются разработанные Израилем, Ираном и Турцией ударные беспилотники среднего класса, а также импровизированные сверхлегкие беспилотные бомбардировщики из коммерческих компонентов, разработанные террористами ИГИЛ.

Можно надеяться, что сирийский опыт подстегнет уже ведущиеся разработки отечественных образцов тяжелых и тактических ударных беспилотников.

   Влияние на экспорт

Макрорегион Ближнего Востока и Северной Африки уже много лет остается самой горячей точкой планеты. Сейчас там идут сразу четыре крупных вооруженных конфликта — в Ираке, Йемене, Ливии и Сирии. Грозит выйти из-под контроля ситуация в Афганистане. Традиционно напряженными остаются отношения между Израилем и его соседями. Так или иначе, в эти конфликты втянуто большинство стран региона, включая богатейшие нефтяные монархии Персидского залива.

Неудивительно, что он является лидером по относительным оборонным расходам в мире. Если страны Европы тратят на свои армии от 1 до 2%, то общие оборонные расходы стран региона в 2015 году достигли 7% от регионального ВВП. Значительная доля этих расходов приходится на приобретение вооружений.

Привычные иностранные их поставщики оказались в сложной ситуации из-за политической неразберихи, возникшей после «Арабской весны». Это повлекло эмбарго и санкции для ряда стран региона. Для ЕС важным фактором стали самоограничения на поставки летальных и наступательных вооружений в воюющие страны и режимам, нарушающим права человека и правила ведения войн.

До 2012 года позиции России на рынке региона слабели. Падение режима Каддафи в Ливии и война в Сирии лишили «Рособоронэкспорт» уже подписанных контрактов стоимостью в миллиарды долларов. Но такие ограничения конкурентов и продемонстрированная Россией готовность оказывать не только политическую, но и военную поддержку своим друзьям в регионе позволили российской «оборонке» не только вернуться, но и завоевать новые позиции на местном рынке.

При этом проигравшей стороной стали США, непоследовательная политика которых привела к падению доверия к ним. Наиболее ярким примером служит Ирак. После того как США приостановили поставки вооружений, необходимых для борьбы с ИГИЛ, даже по уже заключенным контрактам, правительство страны вынуждено было обратиться к России. Наша страна сумела обеспечить иракскую армию вооружениями оперативно и без выдвижения чрезмерных политических требований. Место Apache заняли российские Ми-28НЭ и Ми-35М, а задержка с поставками F-16 была компенсирована экстренной продажей проверенных штурмовиков Су-25.

Похожая история произошла с Египтом, который является одним из крупнейших приобретателей оружия в регионе. Привыкнув полностью полагаться на вооружения США, после событий «Арабской весны» страна была вынуждена искать альтернативных поставщиков. Это дало России возможность заключить несколько крупнейших контрактов, в том числе на средства ПРО.

Зенитные и противоракетные комплексы стали самым популярным товаром в регионе за последние годы.



Спрос подстегнули наращивание местных военно-воздушных сил современными самолетами, развитие иранской ракетной программы и частые атаки йеменских хуситов по объектам Саудовской Аравии с применением баллистических ракет.

России удалось заключить контракты на поставку Египту способного сбивать баллистические ракеты комплекса С-300ВМ, а выведенному из-под санкций Ирану — С-300ПМУ-2. Современнейшие ракетно-артиллерийские комплексы «Панцирь-С» получил Ирак, модернизированные ЗРК Бук-М2А — Алжир.

Еще одним популярным товаром остались российские вертолеты.

Афганистан, Египет, Ирак в 1990-е и 2000-е годы уже приобрели до 200 Ми-8 различных модификаций. Нет сомнений, что опыт их эксплуатации способствовал заключению крупнейших контрактов последних лет на ударные модели производства «Вертолетов России». Алжир обзавелся рекордным контрактом на 42 Ми-28НЭ. Еще 15 вертолетов этого типа и 28 Ми-35М закупил Ирак. Эти сделки стали первыми экспортными контрактами для Ми-28. Сразу 46 Ка-52 законтрактованы Египтом для формирования авиагруппы двух предназначавшихся для России «Мистралей», которые были перепроданы им Францией.

Алжир и Египет стали также приобретателями российских самолетов. Важный контракт на 50 истребителей МиГ-29М/М2, оценивающийся в 2 миллиарда долларов США, был заключен с Египтом. Алжир выступил покупателем 14 Су-30МКА. В 2016 году 10 модернизированных Су-24М2 получили ВВС Сирии, несущие тяжелые потери своих устаревших истребителей-бомбардировщиков. В 2017 году сообщено о планах поставки еще одной эскадрильи Су-24.

Поставки и самолетов, и вертолетов в этот воюющий регион сопровождаются сопутствующими контрактами на тысячи единиц вооружений для них, включая дорогостоящие управляемые ракеты.

Сохраняется спрос и на тяжелую бронетехнику. Несмотря на уязвимость существующих моделей, танки все еще незаменимы на поле боя. В 2014 году 200 Т-90СА купил Алжир. Большим успехом российской оборонной промышленности стал анонсированный в ходе проходившей в ОАЭ выставки IDEX 2017 крупный контракт на поставку новейшей и наиболее защищенной версии танка Т-90МС в одну из ближневосточных стран. Их получатель пока не назван, но, возможно, им выступит Кувейт. В таком случае это станет важнейшим возвращением российского оружейного экспорта на самый денежный в регионе рынок монархий Персидского залива.

Неизвестно, сколько еще продлится конфликт в Сирии и российское участие в нем. Неясен еще и исход этого противостояния. Но уже очевидно, что эти и более мелкие оружейные контракты ознаменовали изменение существовавшего до 2012 года тренда по вытеснению российской оборонной продукции из региона. В случае успешного для Сирии и России исхода нынешнего конфликта можно ожидать еще более весомых экспортных успехов и на Ближнем Востоке, и во всем мире.

В то же время нельзя принимать их как данность. Местный рынок по-прежнему является чрезвычайно высококонкурентной средой. За место на нем борются все лучшие производители оружия в мире. Помимо традиционных соперников России из США и Европы, все чувствительнее конкуренция со стороны быстро развивающихся китайского и турецкого ВПК. Имеется и заметная тенденция локализации производства. Крупнейший покупатель вооружений — Саудовская Аравия уже наладила собственное производство легкой бронетехники, беспилотников, управляемого вооружения.

Антон ЛАВРОВ, военный аналитик
Источник: «Новый оборонный заказ. Стратегии», 2017, №2 (44)



Добавить в друзья: | ЖЖ | твиттер | фейсбук | ВК | одноклассники | E-mail для связи: gnktnt@gmail.com
Tags: ВиВТ, Египет, Ирак, Иран, ОПК, Рособоронэкспорт, Сирия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments