Федор Чемерев (nkfedor) wrote,
Федор Чемерев
nkfedor

Мечта о Космосе. Непраздничные мысли в праздничный день



День Космонавтики — всенародный праздник. Всенародный в том смысле, что для каждого человека, осознающего величие этого события — первого полета человека в космос, этот праздник органичен, естественен. Он у него в душе. И таких людей много. В том числе и тех, кому не посчастливилось принимать участие в тех больших и малых делах, из которых и возник этот фантастический результат, явленный миру 12 апреля 1961 года. Среди тех, кому этот праздник бесконечно дорог, много и таких, чья жизнь, чья судьба никак не были связаны ни с космосом, ни с ракетной техникой.

Наверное, похожее отношение у нас — к Дню Победы. Не мы ее ковали, не мы шли на смерть, защищая Родину. Но мы чувствуем свою сопричастность событиям той Великой Войны. И эта сопричастность не сводится к осознанию незатейливой мысли, что мы — вот они, что мы — есть, что мы — живы.  Благодаря тем, кто сражался и погибал на той войне. Благодаря Великой Победе. Среди нас, родившихся после войны, есть те (и их немало), кто ощущает свое единство с павшими. Те, кто способен воспринимать окружающую действительность не только как пространство борьбы за выживание или место под солнцем, но и как реализацию того будущего, за которое наши отцы и деды проливали свою кровь. И возможно, кому-то из нас, ныне живущих, дано взглянуть на нашу, ставшую историческим фактом, действительность глазами тех, кто не вернулся, кто не дожил. Сравнить их мечту о светлом будущем с ее «реализацией». Тем, что сотворили мы, ныне живущие.

Я не берусь судить о том, что чувствуют ветераны Великой Войны, дожившие до наших непростых дней. Пережившие расчленение своей, горячо любимой, некогда Великой, Родины. Пережившие братоубийственные войны в Таджикистане, в Приднестровье, на Кавказе, на Украине. Это большая тема, безусловно заслуживающая и внимания, и отдельного обсуждения.

Я всего лишь допускаю мысль, что мое отношение к нынешней «реализации» мечты о светлом будущем (точнее, к той части этой мечты, где свое почетное место занимали звезды и романтика покорения космоса) и отношение этих ветеранов может быть схожим. К реализации этой — космической — части нашей советской мечты я имел прямое отношение. И как выпускник 6-го (ракетного) факультета МАИ, и как сотрудник НИИ Химического Машиностроения (НИИХМ) — отраслевого центра для проведения огневых испытаний ракетных двигателей и тепловакуумных испытаний космических аппаратов.

В июле 1971, переступив порог 7-го (учебного) корпуса МАИ, где располагались приемные комиссии факультетов, первое, что мы, абитуриенты, увидели, были три портрета в траурных рамках.

Экипаж космического корабля Союз-11 — Георгий Добровальский, Владислав Волков, Виктор Пацаев — погиб из-за разгерметизации спускаемого аппарата.


Экипаж космического корабля «Союз-11»: Добровольский, Пацаев, Волков

А 26 июля 1971 к Луне стартовал «Аполлон-15». Через четверо суток — 30 июля — его лунный модуль совершил посадку. Это была уже 5-я высадка в рамках программы «Apollo». Так — с горечи наших потерь и триумфа американцев — начиналась наше, будущих выпускников МАИ 1977 года, участие в битве за космос.

Это сейчас модно дискутировать на тему, были или нет американцы на Луне. А мы, первокурсники 1971 года, в этом не сомневались. Конечно же, они — были. А мы — нет. И первое, что мы видели на лекциях «Введения в специальность» — это плакат, на котором в цвете было представлено детище Вернера фон Брауна — ракета «Сатурн-5». Та самая, на которой американцы летали на Луну.


Ракета «Н-1»

Не знаю, что чувствовали тогда и чувствуют теперь мои сокурсники, но мне этот контрастный образ навсегда врезался и в память, и в душу. С одной стороны, наши погибшие космонавты, серия неудач с ракетой «Н-1» Сергея Павловича Королева, а с другой — Нил Армстронг, совершающий турне по Советскому Союзу в роли первопроходца Луны, и вполне себе удачная, как тогда считалось, ракета «Сатурн-5». С уникальными по своим характеристикам двигателями F-1.


Вернер фон Браун и двигательная установка ракеты «Сатурн-5»

Мне кажется, что это не могло не задеть никого из тех, кто так или иначе в те годы был связан с космосом.

Жить можно по-разному. Можно, оптимизируя издержки — как эмоциональные, так и материальные — строить свой дом, свою семью. И, как писал в перестроечные годы «иронический» поэт Игорь Иртеньев, этот дом «полнить достатком». Чтобы не стыдно было глядеть в глаза окружающим, умеющим «окружать себя комфортом». И при этом честно работать, добросовестно выполняя свой служебный долг. В годы моей молодости таких было подавляющее большинство.

Но были и другие. Те, кому не давала ни покоя, ни сна какая-нибудь нерешенная проблема. Для кого рабочий день не заканчивался в 17.00.

Никогда не забуду глаза одного моего товарища-программиста, когда он вдруг понял, что нащупал идею алгоритма, над которым он бился в течение нескольких дней. В модели, описывающей теплообмен в одной «хитрой» теплоизоляции, присутствовала соответствующая этой «хитрости» сингулярность. И он, наконец, придумал, как эту сингулярность учесть. Такие глаза, вероятно, были у Архимеда, когда он возопил свое знаменитое «Эврика!».

Пикантность же ситуации заключалось в том, что все это происходило в конце осеннего дня, пасмурного и дождливого, на протяжении которого мы,сотрудники НИИХМ, ударно собирали картошку в подшефном совхозе. «Я понял, как это сделать!» — воскликнул он, втискиваясь в последний, забитый под завязку, автобус, увозивший нас с картофельного поля домой. И еще одна, не менее пикантная, подробность: задача, над которой в те дни бился мой товарищ, была важной частью диссертации — совсем даже не его.

К чему это я? Да к тому, что все то значимое, что делалось в ракетно-космической области в значительной мере состоялось благодаря именно таким людям. Мотивируемым уже тем, что перед ними возникали проблемы, не имеющие очевидного решения. А они... Они просто воспринимали эти проблемы как очередной вызов. И принимали его. И, в конечном счете, побеждали.

Меня удивляют современные, вполне толковые, программисты, которые режутся в онлайн-игры. Зачем? Ведь жизнь фонтанирует задачами, не имеющими очевидных решений. Неужели поиск этих решений, создание программных продуктов, в которых эти решения воплощены, менее увлекателен, чем какая нибудь «Dota 2»?

А в советские годы так или иначе существовал еще один важный мотивирующий фактор. О нем не принято было говорить в трудовых коллективах, разве что на партийных собраниях, и то — далеко не на каждом. Но, как мне кажется, он всегда присутствовал. Я имею в виду фактор космической гонки. Наверное, где-то там, в ЦК КПСС и в отраслевых министерствах, эта мотивация доминировала и проявлялась явно. Судя по мемуарам главных конструкторов, так оно и было. Но, как мне представляется, и рядовые работники, и уж тем более среднее звено, не могли избежать влияния этого, безусловно мотивирующего, фактора.

В годы перестройки гражданам СССР навязчиво внушали мысль о великой роли конкуренции в развитии человечества. Считалось, что только конкуренция мотивирует производителя, да и простого работника трудиться более эффективно. Забавно, что при этом имелись в виду, в первую очередь, колхозы-совхозы, которые надо бы разогнать, а землю отдать «справным» хозяевам — фермерам. И дело даже не в том, что после того как их благополучно «разогнали», колхозные-совхозные поля заросли березами. Дело в том, что подлинная конкуренция — это конкуренция великих идей и больших проектов.

Таких, например, как соревнование двух социальных систем — капиталистической и социалистической.

Таких, как технологическая гонка двух ракетно-космических империй. Советской, созданной коммунистом Королевым и его соратниками, и американской, отцом которой был Вернер фон Браун — нацист и эсэсовец. Такая конкуренция и понятна, и полностью оправдана.

В 1961 году мы в этой конкурентной борьбе вырвались вперед. Первый человек в космосе — советский космонавт Юрий Гагарин. В конце 60-х американцы вырвались вперед — в этот период мы космическую гонку очевидным образом проигрывали. Но в 1988 году, состоялся первый и, к сожалению, последний полет Бурана, который стал не менее очевидным переломом в этом состязании исполинов. Мы предъявили граду и миру новую ракету — «Энергию». Это и была самая что ни на есть подлинная конкуренция.



А все остальное — это, по большому счету, не конкуренция, а мышиная возня. В том числе, и «социалистическое соревнование», развернувшееся в конце 60-х между Королевым и Челомеем — по сути, борьба возглавляемых ими коллективов за позиции в отрасли и за финансирование. Впрочем, совсем избежать такой «борьбы за позиции», пожалуй, невозможно. На ранних стадиях разработки альтернативных предложений она, пожалуй, даже может служить источником развития. Но для этого нужен толковый арбитр, способный вникнуть в существо как технических проблем, так и вариантов их решения, предлагемых конкурентами. Таким, если верить мемуарам ведущих специалистов ракетно-космическиой отрасли, был Лаврентий Павлович Берия. И, как утверждают они же, Дмитрий Федорович Устинов.

Сейчас с этим, прямо скажем, «неторопливо». Но это отдельная большая тема. Не очень-то соответствующая атмосфере праздника. Праздника, с которым я, пользуясь случаем, хотел бы поздравить всех — без исключения.

Но в первую очередь, тех, кто именно сейчас трудится в ракетно-космической отрасли — в КБ, на заводах, на испытательных стендах и на полигонах, на Байконуре, на Восточном и в Плесецке.

И безусловно, всех тех, кто строил ККИ (комплекс крановых изделий в НИИХМ, он же «полтинник» ), тепловакуумную камеру КВИ (она же ВКТИ-2), всех тех кто принимал участие в испытаниях изделия 17КС (базового модуля станции «Мир»), отсеков изделия 11Ф35 («Буран»), а также изделия 11Ф664 (спутник оптико-электронной разведки «Аракс»).

Потому что для всех участников этих событий 12 апреля — двойной праздник. Именно в этот день 1985 года, в его первые часы, начались эксперименты по программе тепловакуумных испытаний изделия 17КС. Первых испытаний, проведенных в КВИ. Испытаний, которые лично для меня стали, пожалуй, самым ярким событием в моей жизни. Это были, воистину, незабываемые семнадцать дней, «семнадцать мгновений апреля».

А началось все с того, что поздно вечером 31 декабря 1984 года к нам на «полтинник» был доставлен объект испытаний — тепловой макет изделия 17КС...


Добавить в друзья: | ЖЖ | твиттер | фейсбук | ВК | одноклассники | E-mail для связи: gnktnt@gmail.com
Tags: Буран, КВИ, Мир, ОПК, Энергия, космос
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments